Переклади з Фрідріха Ніцше

11.09.2019 09:00

Крижановська Людмила

Номінація: ПЕРЕКЛАДИ  з німецької мови на російську

Фрідріх Ніцше

Вірш з поетичного ціклу «ДІОНИСІЙСЬКІ ДІФІРАМБИ»

Текст оригіналу:

 Friedrich Nietzsche

Dionysos-Dithyramben.

Nur Narr! Nur Dichter!

Bei abgehellter Luft,

wenn schon des Thau's Trostung

zur Erde niederquillt,

unsichtbar, auch ungehort

- denn zartes Schuhwerk tragt

der Troster Thau gleich allen Trostmilden –

gedenkst du da, gedenkst du, heisses Herz,

wie einst du durstetest,

nach himmlischen Thranen und Thaugetraufel

versengt und mude durstetest,

dieweil auf gelben Graspfaden

boshaft abendliche Sonnenblicke

durch schwarze Baume um dich liefen

blendende Sonnen-Gluthblicke, schadenfrohe.

«Der Wahrheit Freier - du? so hohnten sie

nein! nur ein Dichter!

ein Thier, ein listiges, raubendes, schleichendes,

das lugen muss,

das wissentlich, willentlich lugen muss,

nach Beute lustern,

bunt verlarvt,

sich selbst zur Larve,

sich selbst zur Beute

das - der Wahrheit Freier? ...

Nur Narr! Nur Dichter!

Nur Buntes redend,

aus Narrenlarven bunt herausredend,

herumsteigend auf lugnerischen Wortbrucken,

auf Lugen-Regenbogen

zwischen falschen Himmeln

herumschweifend, herumschleichend -

nur Narr! nur Dichter! ...

Das - der Wahrheit Freier? ...

Nicht still, starr, glatt, kalt,

zum Bilde worden,in jeder Wildniss heimischer als in Tempeln,

zum Bilde wordennicht auf gestellt vor Tempeln,

eines Gottes Thurwart:

in jeder Wildniss heimischer als in Tempeln,

nein! feindselig solchen Tugend-Standbildern,

 

voll Katzen-Muthwillens

durch jedes Fenster springend

in jeder Wildniss heimischer als in Tempeln,

husch! in jeden Zufall,

jedem Urwalde zuschnuffelnd,

dass du in Urwaldern

unter buntzottigen Raubthieren

sundlich gesund und schon und bunt liefest,

mit lusternen Lefzen,

selig-hohnisch, selig-hollisch, selig-blutgierig,

raubend, schleichend, lugend liefest...

Oder dem Adler gleich, der lange,

lange starr in Abgrunde blickt,

in seine Abgrunde ...

- oh wie sie sich hier hinab,

hinunter, hinein,

in immer tiefere Tiefen ringeln! -

Dann,

plotzlich,

geraden Flugs

gezuckten Zugs

auf Lammer stossen,

jach hinab, heisshungrig,

nach Lammern lustern,

gram allen Lamms-Seelen,

grimmig gram Allem, was blickt

tugendhaft, schafmassig, krauswollig,

dumm, mit Lammsmilch-Wohlwollen ...

Also

adlerhaft, pantherhaft

sind des Dichters Sehnsuchte,

sind deine Sehnsuchte unter tausend Larven

du Narr! du Dichter!...

Der du den Menschen schautest

so Gott als Schaf -,

den Gott zerreissen im Menschen

wie das Schaf im Menschen

und zerreissend lachen -

das, das ist deine Seligkeit,

eines Panthers und Adlers Seligkeit,

eines Dichters und Narren Seligkeit! ...»

Bei abgehellter Luft,

wenn schon des Monds Sichel

grun zwischen Purpurrothen

und neidisch hinschleicht,

- dem Tage feind,

mit jedem Schritte heimlich

an Rosen-Hangematten

hinsichelnd, bis sie sinken,

nachtabwarts blass hinabsinken:

so sank ich selber einstmals,

aus meinem Wahrheits-Wahnsinne,

aus meinen Tages-Sehnsuchten,

des Tages mude, krank vom Lichte,

- sank abwarts, abendwarts, schattenwarts,

von Einer Wahrheit

verbrannt und durstig

- gedenkst du noch, gedenkst du, heisses Herz,

wie da du durstetest? -

dass ich verbannt sei

von aller Wahrheit!

Nur Narr! Nur Dichter! ...
 

ТЕКСТ ПЕРЕВОДА:

ТЫ - ШУТ! ПРОСТОЙ ПОЭТ!

В прозрачном дуновении эфира,

когда роса к земле

уже отрадой изливается,

незримо, нежно

-  роса-целительница ласково ступает,

всех  утешая милосердной добротой –

сейчас ты вспоминаешь, помнишь, сердце пылкое,

как ты взалкал однажды

и райских слёз, и росяных капелей,

весь обожженный  и уставший жаждать,

тем вечером на жухлых травяных тропинках

ярящегося Солнца пламенные взоры

горели вкруг тебя сквозь мрачные деревья

огнём слепящим солнечного ока, злорадствуя изрядно.

« Ты – Истины Избранник? – всё пытали властно –

ну, нет! поэтишка!

Ты – зверь коварный, лютый, потайной,

который должен лгать,

своею волей предан кривде,

весь мир – добыча для тебя,

замаскированный многообразно,

то сам себя упрячешь под личиной,

то ловко притворишься жертвой,

такой ты – Истины Избранник?..

Ты только шут! Ты лишь поэт!

Кудряво краснобайствуешь,

скрываешь глупость под фиглярской пёстрой маской,

ты воспаряешь сходнями лукавых слов,

размалевавши радугами ложь

в зените извращённых небосводов,

блуждающий, крадущийся –

Ты – шут! Простой поэт!

Ты – Истины Избранник?..

Весь беспокойный, жёсткий, изворотливый, потухший,

Не годен  изваять в себе

Кристальную Основу Возвышенья к Богу,

не станешь Славой и Опорою Святилищ,

Хранителем у Врат Всежертвенного Бога:

нет! ты враждебен миру добродетельных Кумиров,

родней чем Храме в каждой дикомани изуверской,

с неугомонностью блудливого кота

запрыгиваешь в каждое окно

скользь! всякий мимолетный след

учуешь даже в дебрях первозданных,

и рыскал ты в чащобе джунглей

средь хищников пятнистошерстных,

безбожно здоровел, прекрасный и цветущий,

с оскалом сладострастным,

гордыней обуян, блаженно-адский, кровью опьянённый,                 

грабительски, выслеживая, изолгавшись, рыскал…

Иль, как орлу подобный, длительно -

так неотступно долго пожираешь взглядом  бездну,

геенну для тебя…

- о, как ты прочь с высот,

да в низость, в  пропасть,

кругами вьёшься,  падая в  глубины роковые! –

Затем,

внезапно,

отвесно на лету

в броске коварном

живьём когтями рвёшь ягнёнка,

стремглав с горы, до хрипа стервенея,

ягнячье плотоядно возжелав,

так ненавидишь все овечьи души,

что злобно губишь в обозримом мире

доброжелательных, смиренно-кротких, с пушистыми   кудрями,                                                          

наивно верящих ягнят молочно-сладких…

Итак,

орлом, пантерой воплощаться хищно

и есть пристрастия поэта,

ты одержим под тысячью личин,

безумец! ты – поэт!..

Ты смог прозреть в глубинах человека

Творца Божественную Кротость

и Бога в человеке разодрать,

как  Жертвенного Агнца в человеке,

и хохотать над муками, терзая, –

вот это есть твоя вершина счастья,

орла, пантеры властвованье зверя,

поэта и безумца наслажденье!..»

В прозрачном дуновении эфира

уж тонкий серп луны

позеленел пред роскошью пурпурного заката

и с ревностью крадётся,

- так осерчал на день,

что с каждым шагом сокровенным

в лугах парящих роз

срезает стебли, жнёт, пока не упадут,

поникнут бледные, в ночи погаснут:

я сам когда-то так же пал,

из правды моего безумья,

из дня, что наважденьем стал,

днём немощный, страдающий от света,

- погаснув, канул  в ночь, во власть теней,

Единой  Истины

огнём сожжённый,  жаждою томимый

- ты вспоминаешь ли ещё, ты вспомни, сердце пылкое,               

как страстно  ты желал её тогда? –

что я  был отлучён

от всякой Истины!

И стал шутом! Писакой!

 

 

 

 

 


 

Календарь событий

      1
2 34 5 678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031