Энн Ньюпорт Роял

Энн Ньюпорт Роял
1769-1854
Первая женщина-публицист
«Мы отстаиваем свободу прессы, свободу слова и свободу совести»
-- Энн Ньюпорт Роял


  Если бы Энн Роял жила в двадцатом столетии, её бы считали незаурядной личностью. В начале девятнадцатого столетия она была, в настоящем смысле слова, экстраординарным человеком. В то время, когда редко кто из женщин работал за пределами своего дома, а еще меньшее количество женщин путешествовали без сопровождения, эта дама исколесила всю страну, собирая материал для своих работ. Затем, в шестидесятилетнем возрасте, она начала издавать свою собственную газету.
  Энн родилась недалеко от города Балтимор, штат Мериленд, но первые годы она провела в Пенсильвании. Ее детство было наполнено трагическими событиями. Сначала умер ее отец, а потом и отчим. Вскоре после этого индейцы, во время одного из нападений, сравняли с землей их дом. Когда ей было около 17, Энн со своей матерью пешком перешла через Аллеганские горы. Они осели в небольшом городке на территории нынешнего штата Западная Вирджиния, где ее мать нашла работу служанки в доме Вильяма Рояла, богатого героя американской революции.
  Так как Энн проявляла большой интерес к его библиотеке, Вильям Роял стал ее учителем. Энн и Вильям поженились, когда ей было двадцать восемь, а ему – почти шестьдесят. Вильям Роял умер спустя шестнадцать лет. Большую часть своего имения он оставил Энн, но его племянница оспорила его завещание в суде, обвиняя Энн в «варварском» отношении к нему в последние годы и в подделке завещания. Последующие десять лет Энн провела в Алабаме, отстаивая свои права в суде. Дело завершилось тем, что суд встал на сторону племянницы, оставив Энн, которой тогда было уже около пятидесяти лет, ни с чем. Она переехала в Вашингтон, округ Колумбия, и подала документы на получение пособия как вдовы ветерана революции, но ее попытка вновь повлекла за собой годы судебных разбирательств.
  Именно тогда было положено начало журналистской карьере Энн Роял. Путешествуя в дилижансе, она проехала от Нового Орлеана до Канады, беседуя с людьми и собирая материал для десяти книг, которые она впоследствии написала. Она зарабатывала себе на жизнь тем, что помещала в газетах объявления о продаже своей книги, одновременно делая заметки для следующей книги. Во время своих путешествий она встречалась со многими редакторами газет и прослыла писателем, не боящимся высказывать свое мнение практически на любую тему. Одной из ее излюбленных мишеней были евангельские пресвитерианцы, так как ей казалось, что они слишком рьяно старались обращать людей в свою веру.
  В промежутках между поездками Энн возвращалась в Вашингтон. Она стала узнаваемой, даже в какой-то степени избегаемой фигурой в коридорах Конгресса, так как она не прекращала попытки отвоевать себе пенсию жены участника революции. В конце концов ей это удалось, но к этому моменту ей было уже почти восемьдесят, и победой это вряд ли можно было назвать: семья ее мужа потребовала половину пенсии, и после того, как Энн выплатила долги и счета за юридические услуги, она осталась с десятью долларами. В 1829 году, когда она была в Вашингтоне, некоторые члены Вашингтонской Пресвитерианской Церкви, раздосадованные ее очерками, решили проучить Энн. Они послали группу мальчиков разбить окна в ее доме. Затем под разбитыми окнами встали мужчины и громко молились о спасении ее души. Как и следовало ожидать, Энн, известная своим злобным характером, была недовольна таким нарушением ее спокойствия. Она кричала на стоящих внизу мужчин, называя одного из них «старый лысый с---н сын.» Энн была арестована как «злобный человек, клеветник и возмутитель спокойствия» и за «брань».
  Суд превратился в неистовство средств массовой информации: друзья Энн громко защищали ее, а ее враги призывали к предписанному такому преступлению наказанию – виновного окунали в реку. Секретарь Штата выступил свидетелем с ее стороны, подобное сделали многие из ее друзей-журналистов, которые поддерживали ее право на свободу слова.
  После суда она перестала ездить, купила старый печатный станок, установила его в кухне и начала издательство своей первой газеты «Пол Прай», через которую она поклялась вывести на чистую воду зло в политике и религиозное мошенничество. В газете публиковались мнения Энн на различные спорные темы, а также последние сплетни о Вашингтонских политических фигурах. Выполняя свое обещание, она написала рассказы о таких случаях: как один небольшой чиновник использовал общественную повозку и лошадей, чтобы поехать в театр; как правительство города Вашингтон способствовало распространению холеры тем, что отказывалось улучшить систему канализации города и выкачать болото, в котором кишела холерная палочка. Несмотря на то, что она быстро осуждала то, что она считала плохим, она также быстро поощряла то, что она считала хорошим.
  Одевшись в лохмотья (единственное, что у нее было), она несла пачку своих газет на Капитолий и торговала ими в коридорах Конгресса. Тот, кто не покупал ее газеты, становился объектом колких заметок в ее газете на следующей неделе.
  Газета «Пол Прай» публиковалась пять лет, но кроме жалких грошей ничего не принесла Энн. Однажды Президент Эндрю Джексон встретил ее по дороге домой с рынка, и, увидев лишь худосочную курицу в ее корзине, пригласил ее в Белый Дом на достойный ужин.
  Надеясь сменить имидж своей газеты, которая была похожа на листовки со сплетнями, она переименовала ее в «Хантресс» (Охотница). В первом же выпуске она пообещала продолжить выявление коррупции, но также сказала, что будет предлагать вниманию литературные произведения, заметки и другую информацию. Теперь она меньше писала о сплетнях, но продолжала высказывать свое мнение о текущих событиях, выступая в защиту справедливости по отношению к американским индейцам, в защиту свободы слова и прессы и за бесплатное государственное образование.
  У нее было собственное мнение по любому вопросу. Она думала, что изобретение телеграфа Самуилом Морзе было замечательным событием, она ненавидела рабство, но в то же время не одобряла тактики большинства аболиционистов. Она высмеивала брюки Амелии Блумер для женщин, но, несмотря на защиту прав женщин, она не поддерживала право женщин на голосование. Ее компания против чересчур рьяных церковнослужителей продолжалась, но она призывала к большей толерантности к католикам и другим группам. Некоторые редакторы хвалили ее за «смелый дух», другие же обвиняли ее в публикации ничего иного, как «отбросов и политической грязи». Все четырнадцать лет существования газеты «Хантресс» Энн верстала свою публикацию на кухне на старом печатном станке с буквами, выброшенными другими печатниками. Так как ее дом часто не отапливался зимой, у нее возникали проблемы с замерзшими чернилами и бумагой. В последнем выпуске «Хантресс», вышедшем за несколько месяцев до ее смерти, она написала, что все, что у нее осталось за душой, это тридцать один цент, и, что она первый раз в своей жизни не сможет заплатить арендную плату в шесть долларов. Спустя шестьдесят лет после ее погребения в нищенской могиле на кладбище Конгресса, там была установлена табличка с надписью «Энн Роял, первая женщина-публицист».

This information is only for education purpose, and was taken from ' Extraordinary Women Journalists' by Claire Price-Groff.- Children's Press, USA

Эта информация используется только в образовательных целях. Перевод выполнен из книги К.Прайса-Гроффа "Extraordinary Women Journalists" - Чилдренс Прес, США

Комментарии

Напишите свой комментарий

Календарь событий

  1 2 3 456
7 8 9 10 111213
14 15 16 17 181920
21222324252627
28293031